Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Блоги

Последняя Надежда

Последняя Надежда
Станислав Сенькин -Рубанский

У Нас всего одна дорога-
Судьба пешком и на коне.
Неважно, веруешь ли в Бога-
В тебя он верует вдвойне.

Тебе мерещатся развилки
И перекрестки на пути…
Твой путь один, и Путь Великий,
Хоть с Кем решишь его пройти.

Но одному в дороге дальней,
Без Бога, меряя шаги,
Идти, конечно же, печальней,
Чем, взяв попутчиков других.

Но Он с тобой… Летит верхами,
В душе сидит и правит ход.
Вторым открывшимся дыханьем
Ведет сквозь тернии невзгод.

Он каждый шаг с тобой проделал,
Мозоли те же на ногах.
И неземное свое дело
Творил в лесах и на лугах.

Когда не думал ты о чуде,
Что встретишь душу по пути,
Он предрешил слиянье судеб,
Чтоб вместе радостней идти.

И ту попутчицу – невесту,

Медные Слова

Медные Слова

Словно листья медные слова.
Осень ран былых стежки разрежет.
И напомнит, как я целовал
Глаз твоих волнительную нежность.

Как я пил их сладость с теплотой.
Каждый раз, смакуя терпкость меда.
Листья из шкатулки золотой
Осень дарит до зимы прихода.

В пустоте обветренных полей
Дождь поплакать с ним о прошлом просит.
Даже клин прощальный журавлей
В мое сердце забивает осень.

Но пока улыбка на лице…
Вспоминаю с радостью о лете:
Каждый день с тобою был бесценен,
Каждый миг на этом белом свете.

Легче будет жить и зимовать,
Пробиваясь сквозь снега и бури.
Вспоминать, как будто целовать
Вновь и вновь глаза твоей лазури.

Новая Любовь растормошит
Чувства по весне, а может летом.
Но на самом краешке души

Белила

Белила
Станислав Сенькин -Рубанский

Осенней ночью первый снег был сер.
В своем соку, в своей пустой красе.
Он падал тихо и пушисто мило.
Он был для осени спасенье и белила,
Что прячут все подделки тишины
Из золота без пробы и цены…

Он в вихрях проносился в тусклом свете,
То равномерно штриховал еще столетье.
Порою, будто рой в фонарном лике
Кружил с листвой погибельные блики.
Пытаясь в неживой своей красе,
Вдохнуть немного жизни на шоссе.

Где ни огня, и на асфальте холст-
Снег без следа, без точки и без грунта.
Осенней ночью первый снег был прост,
И каждая снежинка, как минута.
Он продолжал, белея, истекать.
Из белых точек хоронил века.
Я знал, что не останется ни камня,
Ни имени, ни следа за веками.

Рисуя Тени

Рисуя Тени
Станислав Сенькин -Рубанский

Я заперт в обычной клетке-
В квартире, где встречи редки.
Тут лампочка вполнакала
На стеклах порастекалась.
И в трещинах кварца, точки
Плывут по течению ночи.
Я сам здесь люблю одиноко
Ждать теплый огонь с востока.
Чтоб мне не мешали выждать
Его когда боги выжмут.
Когда новый день младенцем
Расплакаться и распеться
Еще не успел… И кварталы
Утро не расшатало.
Пока тени ходят по струнке,
Пока умирают звуки.
И мягкие, как котята
Чувства еще не спят. А
Ночь, час от часа крепчая,
Заваривается без чая.
Бодрит своим терпким вкусом.
За ухо ей был покусан.
И ждал ее в бодром теле,
На стенке рисуя тени.
Ее же обычной сажей.
И руки в косую сажень
На блеклых видны обоях,
Объятий, что не с тобою…

Охра

Охра
Станислав Сенькин -Рубанский

Позолотила осень неспроста,
Забытые и нищие места.
Где до сих пор колодцы-журавли
Летят, курлыча на краю земли.

Когда грибных дождей прошла вода…
Кленовые червонцы, как звезда.
Лежат в ладонях и горят сильней
От наших душ, как крохотных огней.

И ветер их пытается задуть…
Любую душу, каждую звезду.
Но ведь не свечи звезды и душа.
Да и игра бесценно хороша.

И эта осень золото клеймя,
Своею пробой тронула меня.
Прошла весна, где потерялись мы…
И впереди дыхание зимы.

Лисою рыжей осень время ест.
Как будто мясо этих сладких мест.
Откуда в жизнь текла моя тропа.
Откуда я ушел и запропал…

Но помню охру неба за стеклом.
Да, много лет напрасно утекло…
И горько возвращаться в край скворцов,

Турист (для детей)

За здоровьем ходим в лес,
Что шумит под ветром.
Там деревья до небес
И зимой и летом.

В том лесу растут грибы,
Птиц веселых трели.
А зимою – снег скрипит
На лыжне вдоль елей.

Летом ходим по грибы.
Будет снег – на лыжи.
Свежим воздухом зимы
На прогулке дышим.

Любим мы ходить в поход.
Есть у нас палатка.
Отдохнувший от забот,
Спит турист в ней сладко.

Пропою я тебе о Холове...

Пропою я тебе о Холове
И о Крестцах, забудусь, - КрестцАх.
О мощеной, когда-то, "Краснове",
Древних липах, коровьих стадах...
Для кого пропою, коль припомню?!
Ну кого "подловлю на крючок"?!
...ишь, про баньки, про воду Холовью
Заливает седой чудачок...
Невдомек, что рыбалкой кормились,
Сохраняя секрет, мужики,
Что в Холове рачищи водились...
Для питья, - воду брали с реки.
Помнят рученьки, ноженьки белые,
Помнит шея и девичья грудь
Через речку проплывы несмелые,
От боязни водицы хлебнуть...
А цветы, желтоглазые летние,
Что жгутом опускались до дна...
Сколько мы "ожерелий" поделали,
Чтобы в руки их взяла "одна"...
Эх, гормоны, на сладкое падкие,
И сейчас слышу тихий ваш стук.
Помнят руки, как солнышко жаркие,
Гибкий стан осторожных подруг...

Воробей

Ночью небо стало темно-серым.
Гнется лес под ветром и дождем.
Разболелось поднебесья тело.
Небо хмуро. Нет лица на нем.

Только мокрый воробей пророчит,
Что придет, придет пора чудес.
Будет синью небо мироточить,
Умываться солнцем будет лес.

Много птиц и бабочек воздушных
Терпеливо ждут своей поры.
Ждут цветы, и пчелы час послушно.
Видит Бог дождя унылый дым…

Новая планета

Я вам точно говорю.
Рядом есть планета Хрю.
Не поверите, на ней
Вижу я своих друзей.
Там земля – цветным ковром,
А дома стоят вверх дном.
Разноцветные машины
Спят под ними, выгнув спины.
Кучей разные мячи,
Формочки, и куличи.
Из потрескавшейся глины.
Там трамвай разбитый синий.
Самолеты, катера,
И картонная игра.
Лейки, флаги, и мелки,
Куклы, платья, и чулки.
Ведра, чайник, и посуда,
Две лошадки, три верблюда…
Шкаф стоит высокий новый.
Та планета – спальня Вовы.
– Здравствуй! Вове говорю.
Он в ответ, привычно, – «Хрю»…

О вреде сахара

Носит бабушка домой
Сладости большой сумой.
Носит, добрая, для внуков.
Наяву - иная штука.
Выступают даже слезы.
Дед - охотник до глюкозы.
Съест всю сумку, - и на печь,
И ведет такую речь:
- Как ведро хмельной воды,
Шоколадки мне вредны.
Сладким, бабушка, не май.
Лучше денежкой отдай...

Маленькое солнышко

Дожди стучались градами.
Сегодня снег пошел.
Но ты шагаешь радостно,
Легко и хорошо.

И выпит день до донышка,
И каждый шаг хорош.
Ты маленькое солнышко
В своей душе несешь…

О совмещении должностей

Был умеренно голодным,
Но веселым и свободным.
Подписал контракт, и – влип,
Инженерослесарь КИП.
Подписал контракт, чудак,
И все клеится не так…
Чтобы срочно КИП повесить,
Инженером правит слесарь.
По уму – наоборот.
Смехом давится народ.
Ты в строю, как пионер.
Слесарь КИПа – инженер!..

Бесшумно ступая в ночной тишине

Бесшумно ступая в ночной тишине,
Луна непременно заглянет ко мне.
Понятны мне трепетной дружбы истоки:
Мы с ней беззащитны, всю жизнь одиноки.

Не скроет от друга ущербность свою,
Похожую чем-то на долю мою.
Ей быть полнокровной хотелось бы, право,
Но лик затеняют то слева, то справа.

Мы будем печалиться с ней до утра,
Пока не наступит рассвета пора.
А там, веселясь, краснощекое солнце
Луну оттолкнет и ворвется в оконце.

От яркого света горячих лучей,
Не станет покоя в квартире моей.
Оно подчинит огнедышащей воле,
Из дома прогонит работать на поле,

Где, словно плантатор жестокий бичом,
Нас будет наказывать жгучим лучом,
Чтоб я, обессилев, поник головою,
Уснул и не думал о встрече с луною.

В ответ на происки погоды...

Пропищал комар устало-
Ну и времечко настало…
Кто - зажарился, - кто – зябнет.
Так любой комар ослабнет.
Разве вскроешь кровоток,
Коль сосулькой хоботок.
Покидать придется Крестцы.
Тут сегодня не согреться.
…Догоняйте клопики!
Побредем-ка в тропики…

Полнится солнышко

Полнится солнышко бражкой с утра.
Держит медовую бочку у рта.

Крутит бочонок с приподнятым дном,
Бороду рыжую трет рукавом.

Выпьет пузатую. И, - нипочем!
В жилушках станет светло, горячо…

Я не завидую, и не журю.
Летний туман, согреваясь, курю...

 

Случайные изображения

Последние комментарии

Последние изображения