Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Блоги

На Шухере

На Шухере
Станислав Сенькин -Рубанский

За поцелуй в награду - стоматит.
Ломает от таблеток пальцев кости.
Постой на шухере, мне нужно отойти!
Покарауль, чтоб не ввалилась осень.

Погладь любовь - бездомного кота.
С ногами заберись на нашу лавку.
За фонарями всюду темнота,
А свет фонарный вьется, как удавка.

Ты подожди, я мигом… Дым ползет,
Из тонких сигарет в твоих ручонках.
В Любви тебе, конечно, повезёт.
Смешная невезучая девчонка.

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117112005470

Лакоста

Лакоста
Станислав Сенькин -Рубанский

Я тебя зацеловал
В простыне, как в белой рясе.
Я тебя четвертовал,
Словно волк завыл о мясе.

На руках тебя носил,
В целлофановых пакетах.
И любил, что было сил
Без конфеток и букетов.

А когда гремит гроза
Пахнет дождь твоей «Лакостой».
Вспоминал твои глаза,
Под растекшейся коростой.

И огромных две звезды
С глаз упавшие в твой локон.
Что сияют у воды,
Прожигая стекла окон.

Словно ты опять идешь
В мои мрачные хоромы.
Словно, вновь любовь даешь…
Словно, вновь тебя хоронят.

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117112005279

Хурма

Хурма
Станислав Сенькин -Рубанский

Я тебя любил и тьму …
Дверь закрыл. Упал-отжался.
Люди любят унижаться,
Поглощать Луну - Хурму.

Собирая стразки слез,
Ты в платок сложила сопли.
Заменив молчаньем вопли.
В сердце северный мороз.

Приучив себя к вещам,
Мы отвергли душ овалы.
По-февральски завывало.
В них березам не трещать.

А потом разок другой,
Через то, что нам не снилось.
Но любовь не изменилась,
Так же цокала фольгой…

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117112005035

Музыка Поросят

Музыка Поросят
Станислав Сенькин -Рубанский

В бане истопленной начерно,
Белые сны, как явь.
Если я был предназначен,
Буду на свете я.

Деревом, рыбой, пеплом.
Словом, как воскресят...
В бане играет с ветром
Музыка поросят.

Грустная в ней тональность.
Первый навоз в снежок.
Музыка настоялась
Кровь, повенчав с ножом.

Я уже был пропарен,
Тряпками пережат.
Свиньям стал чистый барин,
Ем их детей с ножа.

Их на рассвете казни.
Вот и поют сильней.
Белые сны из грязи,
С Музыкой Всех свиней!

Музыка Всей скотины,
Что разрезает слух.
Музыка превратила
Нотки в блестящих мух.

Верит рукам с буханкой,
Но не поймет в чем суть...
Братьев в консервной банке
Помнит, и чтит их путь.

Музыка стала маршем.
В бане смываю кровь.

Без Головы

Без Головы
Станислав Сенькин -Рубанский

Котенком серым в дом устал проситься
Пушистый дождь и Осень, что всегда
На рельсах суицидилась, лисицей
Ложась под скоростные поезда.

Во тьме дорога с призраком деревни.
Полоски белые то поперек, то вдоль
И звезды вспыхнув, будто стукнул кремний,
Опять погасли, встретившись с водой.

Семнадцатая осень поражает
Однообразием и пластиком мешков.
И в скудном человечьем урожае
Опять находит хилость корешков.

Сегодня клены в темноте не гаснут,
Сжигают дизель тряпочек листвы.
И кажется, что ночь явилась в красном
На эшафот, уже без головы…

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117112000741

Пепел

Пепел. Белесый пепел.
Жгли вековые пни.
Падали ниц и слепли,
Кровь потеряв, огни.

Ехал я. Мимо ехал.
Видел горящий «снег».
Множились громким эхом
Выстрелы лесосек.

Уколы

Уколы
Станислав Сенькин -Рубанский

Словно спичка ночью темной где-то,
Обрываясь, чиркнула комета…
С губ сорвались просьбы, их излишек
У не спящих крохотных людишек.

О любви, о славе и богатствах,
Шепотки их стали раздаваться,
В гвалт мечтаний, в крик сливались требы,
Лиц глядящих в плачущее небо.

И не слышно за такой лавиной,
Просьб и громких, даже половины.
Что же говорить о детской речи,
Пацана, что держит мать за плечи.

Шепчет, ей желая, встать с постели,
Посмотреть январские метели.
Чтоб она будила утром в школу,
Чтобы ей не делали уколы…

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117110400893

Золотые Сестры

Золотые Сестры
Станислав Сенькин -Рубанский

Тогда дрожала темная вода
Во всех сосудах рек, озер и лужиц.
А осень выжигала города,
Красивая, похожая на ужас…
И все мы с Атлантидой новых дней
Тонули, но не растворялись в Ней…

Нас осень, как листву стряхнула вниз…
Похожих, глупых, надвигая танки.
Тут много листьев, словно медных лиц,
Тут много лиц похожих на чеканки…
Вдаль Золотыми рыбками плывут,
Стихи, преображенные в листву.

И кровь всех зорь в кленовой толчее,
Возле пивнушки собирает массы.
А эти рыбки, словно из пластмассы,
Доверились глубинам и струе
Ручьев бегущих и стиравших камни,
Где каждая рыбешка, как сестра мне…

02.11.2017

© Copyright: Станислав Сенькин -Рубанский, 2017
Свидетельство о публикации №117110200528

Последняя Надежда

Последняя Надежда
Станислав Сенькин -Рубанский

У Нас всего одна дорога-
Судьба пешком и на коне.
Неважно, веруешь ли в Бога-
В тебя он верует вдвойне.

Тебе мерещатся развилки
И перекрестки на пути…
Твой путь один, и Путь Великий,
Хоть с Кем решишь его пройти.

Но одному в дороге дальней,
Без Бога, меряя шаги,
Идти, конечно же, печальней,
Чем, взяв попутчиков других.

Но Он с тобой… Летит верхами,
В душе сидит и правит ход.
Вторым открывшимся дыханьем
Ведет сквозь тернии невзгод.

Он каждый шаг с тобой проделал,
Мозоли те же на ногах.
И неземное свое дело
Творил в лесах и на лугах.

Когда не думал ты о чуде,
Что встретишь душу по пути,
Он предрешил слиянье судеб,
Чтоб вместе радостней идти.

И ту попутчицу – невесту,

Медные Слова

Медные Слова

Словно листья медные слова.
Осень ран былых стежки разрежет.
И напомнит, как я целовал
Глаз твоих волнительную нежность.

Как я пил их сладость с теплотой.
Каждый раз, смакуя терпкость меда.
Листья из шкатулки золотой
Осень дарит до зимы прихода.

В пустоте обветренных полей
Дождь поплакать с ним о прошлом просит.
Даже клин прощальный журавлей
В мое сердце забивает осень.

Но пока улыбка на лице…
Вспоминаю с радостью о лете:
Каждый день с тобою был бесценен,
Каждый миг на этом белом свете.

Легче будет жить и зимовать,
Пробиваясь сквозь снега и бури.
Вспоминать, как будто целовать
Вновь и вновь глаза твоей лазури.

Новая Любовь растормошит
Чувства по весне, а может летом.
Но на самом краешке души

Белила

Белила
Станислав Сенькин -Рубанский

Осенней ночью первый снег был сер.
В своем соку, в своей пустой красе.
Он падал тихо и пушисто мило.
Он был для осени спасенье и белила,
Что прячут все подделки тишины
Из золота без пробы и цены…

Он в вихрях проносился в тусклом свете,
То равномерно штриховал еще столетье.
Порою, будто рой в фонарном лике
Кружил с листвой погибельные блики.
Пытаясь в неживой своей красе,
Вдохнуть немного жизни на шоссе.

Где ни огня, и на асфальте холст-
Снег без следа, без точки и без грунта.
Осенней ночью первый снег был прост,
И каждая снежинка, как минута.
Он продолжал, белея, истекать.
Из белых точек хоронил века.
Я знал, что не останется ни камня,
Ни имени, ни следа за веками.

Рисуя Тени

Рисуя Тени
Станислав Сенькин -Рубанский

Я заперт в обычной клетке-
В квартире, где встречи редки.
Тут лампочка вполнакала
На стеклах порастекалась.
И в трещинах кварца, точки
Плывут по течению ночи.
Я сам здесь люблю одиноко
Ждать теплый огонь с востока.
Чтоб мне не мешали выждать
Его когда боги выжмут.
Когда новый день младенцем
Расплакаться и распеться
Еще не успел… И кварталы
Утро не расшатало.
Пока тени ходят по струнке,
Пока умирают звуки.
И мягкие, как котята
Чувства еще не спят. А
Ночь, час от часа крепчая,
Заваривается без чая.
Бодрит своим терпким вкусом.
За ухо ей был покусан.
И ждал ее в бодром теле,
На стенке рисуя тени.
Ее же обычной сажей.
И руки в косую сажень
На блеклых видны обоях,
Объятий, что не с тобою…

Охра

Охра
Станислав Сенькин -Рубанский

Позолотила осень неспроста,
Забытые и нищие места.
Где до сих пор колодцы-журавли
Летят, курлыча на краю земли.

Когда грибных дождей прошла вода…
Кленовые червонцы, как звезда.
Лежат в ладонях и горят сильней
От наших душ, как крохотных огней.

И ветер их пытается задуть…
Любую душу, каждую звезду.
Но ведь не свечи звезды и душа.
Да и игра бесценно хороша.

И эта осень золото клеймя,
Своею пробой тронула меня.
Прошла весна, где потерялись мы…
И впереди дыхание зимы.

Лисою рыжей осень время ест.
Как будто мясо этих сладких мест.
Откуда в жизнь текла моя тропа.
Откуда я ушел и запропал…

Но помню охру неба за стеклом.
Да, много лет напрасно утекло…
И горько возвращаться в край скворцов,

Турист (для детей)

За здоровьем ходим в лес,
Что шумит под ветром.
Там деревья до небес
И зимой и летом.

В том лесу растут грибы,
Птиц веселых трели.
А зимою – снег скрипит
На лыжне вдоль елей.

Летом ходим по грибы.
Будет снег – на лыжи.
Свежим воздухом зимы
На прогулке дышим.

Любим мы ходить в поход.
Есть у нас палатка.
Отдохнувший от забот,
Спит турист в ней сладко.

Пропою я тебе о Холове...

Пропою я тебе о Холове
И о Крестцах, забудусь, - КрестцАх.
О мощеной, когда-то, "Краснове",
Древних липах, коровьих стадах...
Для кого пропою, коль припомню?!
Ну кого "подловлю на крючок"?!
...ишь, про баньки, про воду Холовью
Заливает седой чудачок...
Невдомек, что рыбалкой кормились,
Сохраняя секрет, мужики,
Что в Холове рачищи водились...
Для питья, - воду брали с реки.
Помнят рученьки, ноженьки белые,
Помнит шея и девичья грудь
Через речку проплывы несмелые,
От боязни водицы хлебнуть...
А цветы, желтоглазые летние,
Что жгутом опускались до дна...
Сколько мы "ожерелий" поделали,
Чтобы в руки их взяла "одна"...
Эх, гормоны, на сладкое падкие,
И сейчас слышу тихий ваш стук.
Помнят руки, как солнышко жаркие,
Гибкий стан осторожных подруг...

 

Случайные изображения

Последние комментарии

Последние изображения