Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Нравственный идеал. Старец высокой духовной жизни, педагог схиархимандрит Иоанн.

 2011-04-10  ]]>]]>

Схиархимандрит Иоанн (в миру Иван Сергеевич Маслов) родился 6 января 1932 года в деревне Потаповка Сумской области. В благочестивой крестьянской семье – в одной из тех, державшихся строгих христианских обычаев и нравов семей, в которых вырастали на Русской земле праведники – столпы православной веры и благочестия.

Промыслительно было само рождение будущего старца в великий день навечерия Рождества Христова. Крещен младенец был 9 января в селе Сопич в храме во имя св. Николая Мирликийского и наречен Иоанном.

 У Ивана было 2 старших сестры и 2 младших брата. Уже в детские годы Иван обладал высокой духовной зрелостью. Друзей у него было много, однако он избегал детских игр. Часто ходил в храм Божий, куда детей приучала ходить мать. Старшая сестра Иоанна рассказывала: «Иван рос добрым, тихим, спокойным. Родители никогда его не наказывали. От матери попадало всем, а ему никогда. Всегда он был смиренный, никого не обижал».
Все, кто знали его в эти годы, отмечали, что Иван отличался от других детей. Он обладал редкой рассудительностью, отзывчивостью и стремлением помочь ближним. В его душе смирение сочеталось с той силой духа и воли, которой подчинялись все его друзья. Ивана слушались все, даже те, кто был старше по возрасту. В драки он никогда не вступал, а, наоборот, останавливал драчунов, говоря: «Зачем ты бьёшь его? Ему же больно».

Следует отметить, что родной брат деда Ивана – прозорливый иеромонах Гавриил, подвизался в Глинской пустыни с 1893 года, После закрытия монастыря в 1922 году отец Гавриил вернулся в деревню Потаповка. Он предсказывал родственникам: «Поверьте, я умру, а в нашем роду будет еще монах». (Пророчество старца Гавриила исполнилось через три десятилетия).
В 1941 году Иван остался в семье за старшего, т.к. отца забрали на фронт, откуда он не вернулся. Мать Ивана говорила о том, что ещё мальчиком он стал настоящей опорой семьи, руководителем и воспитателем братьев и сестёр. Все дети называли его «батькой» и слушались. Уже тогда появилось одно из свойств его души – все самое трудное брать на себя, полагать душу свою за ближнего. Ольга Савельевна (впоследствии монахиня Нина) говорила: «Он один умел так утешить мать, а ведь это так дорого стоит».

Так, с самого детства Иван много трудился. Любил работу. За что ни брался, всё очень хорошо получалось. Много работал по ночам. Гулять никуда не ходил, но сестру отпускал, а сам вместо неё ночами вышивал. Сам сшил себе и братьям брюки и учил их быть аккуратными. Если дети небрежно бросали свою одежду, то Иван крепко – накрепко скручивал её и бросал под кровать в дальний угол. Такой урок запоминался надолго, и дети приучались к порядку.

 Он помогал матери во всём: шил, прял, ткал, вязал, готовил, исполнять все сельскохозяйственные работы. Старец как-то рассказывал своим духовным детям, что плел на всю семью лапти из лыка, а из тонких веревочек – чуни, занимался и пчеловодством. С 12 лет Иван начал работать в колхозе. Пас коров, пахал, сеял, косил, собирал плуги, научился делать повозки. В школу ходил за 6 километров в село Сопич. Благодаря природной одаренности Иван учился очень хорошо.

После войны был сильный голод. Особенно тяжело было весной. Как вспоминал о. Иоанн «ждали только крапиву». В то время Иван придумал делать рамочки для фотографий и украшал и соломкой. Это была очень кропотливая работа, но выполнял он её изящно. Почти в каждой семье были погибшие на войне, и людям хотелось, чтобы дорогие для них фотографии были в красивой рамке. За эту работу платили продуктами. Вскоре он научился крыть крышу соломой (это считалось самым трудным в хозяйстве делом) и стал крыть лучше всех в деревне. У него это получалось быстро и аккуратно. Крышу крыл за 3-5 дней. Люди платили одеждой, продуктами, деньгами. Так Иван кормил всю семью. Сестра его говорила, что если бы не он, не выжили бы.

С детских лет отзывчивая душа Ивана горячо воспринимала всякую людскую беду: и болезни, и нищету, и всякую неправду. Сам необыкновенно добрый, умел всем помочь. Он ценил и проявления добра к нему. Много лет спустя о.Иоанн со слезами благодарности рассказывал, как в детстве старушка подарила ему большое яблоко за то, что он «коровку ей пригнал». «Так я до сих пор за неё Богу молюсь, за её доброе дело, - говорил батюшка. – Это же надо – такое яблоко мне дала».

В 1951 году Ивана призвали в армию. Старец Иоанн рассказывал, что и в армии не скрывал своей веры: «Над койкой повесил икону, и никто его не ругал, наоборот, все уважали». При исполнении воинского долга Иван жестоко простудился и с тех пор до самой кончины нёс бремя неисцелимой и опасной болезни сердца. В 1952 по болезни Иван был уволен из армии и вернулся домой.  Чистейшая душа его стремилась к духовному совершенству, к единению со Христом. Ничто земное не могло его удовлетворить. В то время он сподобился Божественного откровения, приоткрывая тайну которого впоследствии говорил: «Такой свет увидишь – всё забудешь».

После этого Иван ещё несколько раз ездил на велосипеде в Глинскую пустынь. Желая всецело посвятить свою жизнь Богу, в 1954 году оставил дом и устремился в святую обитель. Его мать рассказывала: «Я не хотела его отпускать. Опора-то он какая мне был. Я за ним несколько километров бежала, все кричала: «Вернись!»

 Впоследствии, когда старца спрашивали, почему он ушел в монастырь, он отвечал: «Это Бог призывает. Не от человека зависит, влечет такая сила, что не удержишься, - она и влекла меня. Великая сила». Такими были уход от мира и начало иноческого пути схиархимандрита Иоанна.

Глинская пустынь пребывала в ту пору в рассвете и давала обильные духовные плоды. В обители подвизались такие великие старцы, как схиархимандрит Андроник (Лукаш), схиархимандрит Серафим (Амелин), схиархимандрит Серафим (Романцов).  В 2008 году старцы были прославлены в лике преподобных.

Сначала Иван несколько месяцев нес в монастыре общие послушания, затем ему дали подрясник, а в 1955 году зачислили в обитель по указу. Как протекала жизнь молодого послушника в Глинской пустыни? Подробности всех испытаний и духовной брани известны одному одному Богу. До нас дошли лишь отдельные эпизоды этой жизни, свидетельствующие о тяжести испытаний и жесточайшей духовной брани подвижника с силами ада, — испытаний, которые попускаются Богом только сильным духом. Вот некоторые из них.

В обители Ивана поселили в маленькой комнате, где уже жили четыре человека. Место дали на лежанке, на печке, а там в сосновых чурках было множество клопов. Иван обсыпал себя дустом, тогда они на голову нападали. Впоследствии о. Иоанна спрашивали:

Батюшка, как же Вы дустом не отравились?

Господь сохранил.

Да как же Вы этих клопов терпели?

Я как на смерть шел. Ни клопы не страшны, ничто!

Однажды настоятель вызвал Ивана к себе. Был Петров пост. Иван очень похудел, так как строго постился. Отец Серафим дал ему полный стакан кефира и велел выпить. Иван ради послушания выпил, хотя никогда не нарушал пост. Тогда настоятель сказал: "Вот так, и не перегибай палку!"

Основным послушанием для иноков Глинской пустыни был разнообразный физический труд. Ивану выпала работа в столярной мастерской, где приходилось колоть дубовые колоды, делать бочки. Работа была настолько тяжелой, что от непомерного труда опухали мышцы. Безропотно нес это послушание молодой подвижник, несмотря на то, что тяжелый физический труд был ему противопоказан: из армии он был уволен инвалидом.

 Настоятель обители вскоре благословил Иоанна отвечать на многочисленные письма, поступавшие в обитель от тех, кто просил совета, духовного наставления и помощи. Так Иван начал свое самоотверженное служение Богу и ближним, ведя жизнь самую скромную, строгую и смиренную. Нес послушание письмописца, трудился в столярной мастерской, делал свечи, затем был заведующим аптекой и одновременно клиросным.

8 октября 1957 года накануне празднования преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова молодой послушник был пострижен в монашество с именем Иоанн в честь святого апостола. В послужном списке тех лет сказано: «Монах Иоанн Маслов отличается исключительным смирением и кротостью; несмотря на свою болезненность, он исполнителен в послушаниях».

В 1961 году после закрытия монастыря, Отец Иоанн по благословению старца Андроника поступил в Московскую Духовную Семинарию. В 1962 году он был рукоположен в Патриаршем Богоявленском соборе в сан иеродиакона, а 31 марта 1963 года - в сан иеромонаха.

После окончания Семинарии он продолжил обучение в Духовной Академии. Сокурсники рассказывали, что, будучи простым, смиренным и общительным в повседневной жизни, отец Иоанн как бы преображался, когда исповедовал. Они чувствовали, что не могут относиться к своему сокурснику иначе как к старцу, духовному отцу, многоопытному наставнику.

 Во время учебы в Академии отец Иоанн был назначен ризничим Академического храма. По отзывам начальствующих, отец Иоанн был "образцом ризничего". Протоиерей Владимир Кучерявый пишет: "Усердием отца Иоанна благоукрашался Академический храм, облачения священнослужителей содержались в идеальном порядке... К церковной утвари и вообще к предметам священного обихода он относился с глубочайшим благоговением".До прихода отца Иоанна в ризницу часто на праздничных богослужениях, когда служило много священников, не хватало облачений. При отце Иоанне такого не было никогда. Благодаря его грудам и заботам ризница пополнялась прекрасными облачениями и церковной утварью (одним духовным детям он благословлял, чтобы они доставали ткань на облачения, другие шили облачения и т.д.) Отец Иоанн и сам мог шить облачения, делал митры. Послушание ризничего он нёс около 20 лет, включая годы, когда он после Академии стал преподавателем Московских Духовных школ.

Отца Иоанна, имевшего абсолютный слух, очень музыкально одаренного, назначили также звонарем Академического храма. Как батюшка звонил! Мелодичный, бодрый, радостный колокольный звон разливался   очень   далеко,   наполняя   сердца   верующих ощущением праздничности, благодарения Богу, ревности ко спасению. Всегда ждали момента, когда отец Иоанн будет звонить. Особенно радостно было на Пасху, когда батюшка в течение первого дня Светлого праздника много раз поднимался на звонницу и звонил ему одному известным переливчатым пасхальным звоном. 

 Еще в годы учебы в Академии ему, студенту, было вверено духовное окормление преподавателей и учащихся, кроме того, он исповедовал богомольцев. Именно здесь в полной мере раскрылись способности и пастырские дарования отца Иоанна, который с первых дней проявил себя опытнейшим духовником. Рассказы о прозорливом иеромонахе передавались из уст в уста. Отцу Иоанну было тогда лишь 33 года, но он был духоносным старцем, он имел редкий дар проникать во внутренний мир людей, ему было присуще удивительное чувство сострадания и сопереживания ближним. И, сострадая, он имел дар силой своей пламенной молитвы исцелить душу и тело человека.

Из воспоминаний духовной дочери старца Иоанна: «Я несколько раз исповедовалась у отца Иоанна... Идешь к нему на исповедь разбитой духовно, подавленной, а уходишь окрыленной, радостной. Я заметила, что после исповеди у отца Иоанна люди преображались даже внешне... К каждому у него был свой подход, каждому он давал свою, именно ему необходимую духовную пищу. Такой старец - это чудо нашего времени».

По отзывам знавших старца, он не только твердо нес свой крест, но и имел огромную нравственную силу поддерживать тысячи других людей и помогать им нести жизненный крест. Умел утирать любые слезы, утешать во всяких невзгодах; от него передавалась благодать мира и глубокого успокоения. Он обладал редким даром духовно воскрешать людей после нравственного омерщвления.

 Сам вид, одно только присутствие этого духовно великого человека спасительно действовали на других, врачуя страсти и болезни, побуждая к добру, вызывая молитвенное состояние и слезы. Старец был настолько красив, что при нем даже вслух говорили с благоговением: "Какой красивый!" Высокий, статный, широкоплечий, с правильными, мужественными одухотворенными чертами лица, с длинными густыми волосами и бородой. Величественность удивительно сочеталась в нем с быстротой действий и внутренней энергией. В замечательных глазах старца всегда отражалось сияние неба, которое проникало в самую глубь души собеседника и озаряло беспросветный мрак многих и многих жизней. Недаром говорили, что у старца глаза как у ангела.

У старца была высшая черта христианского подвижничества: живя вне мира, он умел служить миру. Следует особо отметить, что прежде чем дать ответ на тот или иной вопрос, о. Иоанн «обращался к Богу», и только потом отвечал. При этом старец говорил, что надо думать: «Как батюшка скажет, так и сделаю», а не жить по своей воле, по своим мыслям. Он рассказывал: «Вот, бывает, приходит человек, просит благословение на что-либо. Начинаешь о нем молиться. Молишься-молишься, а Небо молчит. Уже просто не знаешь, в чем дело. А потом недели через две видишь, что человек-то этот был как в железе: уже принял решение в сердце, а благословение так, для прикрытия пришел просить. Поэтому Небо и молчит. Так волю Божию не узнаешь».

В лекциях по Пастырскому богословию отец Иоанн писал: «Пастырю дается благодатная сострадательная любовь к пасомым... способность чревоболеть о них. Такое свойство пастырского духа и выражает сущность пастырства... Людям надо помогать, очень они сейчас нуждаются в теплоте, в помощи. Быть свечой горящей, чтобы хоть кто-нибудь мог погреться у нее...».
 Старец Иоанн стремился скрывать от других высоту своей духовной жизни
, редкие духовные дары, чудотворения. Он прозревал душу человека, открывал потаенные помыслы, забытые грехи, предсказывал будущее. Приведём лишь несколько воспоминаний духовных чад старца:
одной своей духовной дочери отец Иоанн почти за 10 лет предсказал, что ее сестра будет замужем за священнослужителем, что и произошло. Другой духовной дочери, спрашивающей, можно ли помочь знакомому устроиться на работу, ответил: «Смотри, ведь он за границу уедет». Той это показалось невероятным. Но слова старца исполнились спустя 8 лет, уже после его праведной кончины.

Умирала молодая женщина. Состояние ее было безнадежное. С ней уже попрощались близкие. Об этом рассказали батюшке. Он тогда сказал своей духовной дочери (монахине Серафиме): «Что будем делать? N. Умирает». Монахиня ответила: «Жалко, ведь сироты останутся». Батюшка сказал, что если брать это на себя, то будет очень трудно. Он стал молиться о больной, и сам, и матушка Серафима очень тяжело и надолго заболели, а умирающая начала поправляться, выздоровела и живет после этого многие десятилетия.
Из воспоминаний духовной дочери старца: «Однажды я услышала, как батюшка говорил монахине: «То, что духовник говорит на исповеди, - это тайна. Если какой человек рассказывает, то и его и духовника враг замучает. Никогда нельзя говорить». Я подумала: «Скажу батюшке, что поняла, что нельзя говорить». Подойти к нему мне удалось только через час. Увидев меня, он строго, с насмешкой сказал: «Поняла, поняла, что ты поняла? Будь внимательна».

Удивительна была связь старца с миром иным. О загробной участи одной своей духовной дочери он поведал духовным чадам, что она все мытарства прошла без остановки, на одном только была задержана.
Отец Иоанн имел дар чудотворений, мог изгонять демонов, исцелять тело от неизлечимых болезней, а душу от гнездившихся в ней страстей. Старец очень точно ставил диагноз больным, так что и опытные врачи удивлялись.

Чудодейственной была сила прикосновения старца. Близкий духовный сын старца показал ему как-то уплотнение на кисти своей руки. Старец, как бы желая понять, что там, потрогал больное место. Проснувшись на следующее утро, он с удивлением обнаружил, что рука его совершенно здорова.
По учению отцов Церкви, у святых, получивших благодать от Бога, освящаются не только ум и душа, но и тело и вещи, близкие к ним. Многие, получая от отца Иоанна частицу от хлеба, который он перед этим вкушал, чувствовали исцеление. Одну больную девочку на ночь укрыли платком батюшки. Утром она была здорова. Это произошло уже после кончины старца.
Старец Иоанн имел дар непрестанной Иисусовой молитвы. Сокурсник отца Иоанна протоиерей Владимир Кучерявый писал, что «молитва была дыханием его сердца». Он часто молился вслух Иисусовой молитвой. Иногда молился: «Господи, подай нам исправление, ревность духовную», «Господи, помилуй, Господи, прости, помоги мне, Боже, крест Твой донести». Молился тихо, проникновенно: «Господи, помоги нам слабым, немощным».

По рассказам духовных чад, старец часто наставлял их словами псалмов: «Смерть грешников люта», «На Господа возведи печаль свою», «Господь - утверждение мое и Спаситель мой». Очень часто молитвенно обращался к Матери Божией. В письмах также использовал стихи псалмов: «Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю», «Скажи мне, Господи, путь, в онь же пойду». Особенно часто в письмах старца повторяются строки: «Терпя потерпех Господа, и внят ми, и услыша молитву мою...» Он учил, что в тяжелые моменты жизни необходимо повторять эти слова.

Старец Иоанн сам терпеливо нес тяжкий крест болезней: он перенес 5 операций. В одном из писем он пишет: «Частые болезни почти постоянно приковывают меня к постели». Несмотря на болезни, старец не терял бодрость духа, он говорил: «Главное - дух бодрый держать».

Когда в жизни человека что-нибудь не ладилось, старец говорил ему: «Смиряйся побольше, и все устроится». Однажды старца спросили: «Батюшка, вот в «Отечнике» сказано: «...если нет в душе смирения, смиряйся телесно, как это?» - «Когда ругают - не противоречь. Надо сеять каждый день». – «Да что же я могу посеять?» - «Терпи, когда ругают». В проповеди «О чудесном улове рыбы» он говорил: «Очень часто мы по своему самолюбию считаем себя не хуже других людей и по этой причине стремимся извинить себя, оправдать свои греховные дела, хотя в нашей душе скрываются и действуют различные похоти и страсти. Да сохранит Господь каждого из нас от такого страшного состояния». В своих письмах отец Иоанн писал: «Да умудрит тебя Господь и поможет прежде всего увидеть свои грехи». Старец приучал всегда брать вину на себя, даже если и не виноват. Воспитывая в людях безгневие, смирение и терпение, он часто умышленно делал выговоры.

Однажды духовная дочь старца спросила: «Батюшка, какой смысл и есть ли от этого польза - просить прощения, если я не чувствую себя виноватой?» Старец ответил: «...Всегда, когда за что-нибудь ругают, нужно искать причину своей виновности, если не теперь, то за прежние грехи».
Одному человеку он говорил: «Душа твоя не терпит укора, очень внутренне смущается. Будь простым, и напряжение пройдет».

Старец учил с большой осторожностью относиться к чтению книг. Новоначальным обычно говорил: «Надо осторожно читать. Читай то, что проверено: «Жития святых», «Жизнеописания подвижников благочестия», авву Дорофея, Оптинских старцев». Из наставлений святых отцов отец Иоанн особенно часто любил повторять слова глубоко чтимого им преподобного Амвросия Оптинского: «Никого не осуждать, никому не досаждать, и всем - мое почтеньице!» Эти слова он повторял своим духовным детям в свой последний в земной жизни день Ангела, когда был тяжело болен, лежал, почти не мог говорить и добавил: "Так и живите. Нет сил сейчас говорить".

Старец Иоанн говорил, что за осуждение больше всего страдают на мытарствах. Старец учил, как надо поступать: «Стали плохо о ком-то говорить, а ты скажи: «Я сама так делаю, я хуже», вот уже и отсекла». Он не разрешал женщинам носить брюки, не разрешал стричь волосы.

 Матерям отец Иоанн советовал, чтобы во время кормления младенца грудью они одновременно читали Евангелие. Отношение старца к детям всегда было отечески ласковое. Но он не баловал их, а избавлял от пагубных и дурных привычек, давал им серьезные наставления. В одной благочестивой семье, где было пятеро детей, он сказал; "Между вами любовь должна быть, уступать должны друг другу. Старшие о младших заботиться. А в первую очередь послушание матери должно быть безукоризненное. Слово матери для вас — святыня, как икона. Права мать или нет, ваше дело: "Прости, мама" и слушаться. Благословение у нее брать обязательно на все дела: в школу ли идете, просто на улицу — обязательно брать благословение. Тогда все вам Господь подаст и все у вас будет хорошо". Когда дети жаловались батюшке, что их дразнят в школе, старец отвечал: "Это враг искушает специально, а если смиришься, не рассердишься -отступит".

 Речь старца изобиловала духовной силой Священного Писания и отличалась яркой выразительностью народного языка. Благодатное слово отца Иоанна было так внушительно и назидательно, что вместе со словами его проникала в душу и сама истина. Всем он говорил лишь о духовном. Если иногда казалось, что им сказано что-либо житейское, То впоследствии всегда выявлялся духовный смысл старческих слов. (Прочитать духовные жемчужины)

Призывая к жизни небесной, духовной, батюшка говорил: "Тело, деточка, это только одежда души. Живет-то душа, вот и необходимо ее питать".

В 1969 году отец Иоанн окончил Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия, присвоенной ему за сочинение «Оптинский старец иеросхимонах Амвросий (Гренков) и его эпистолярное наследие». Отец Иоанн был оставлен профессорским стипендиатом в Московских Духовных школах, преподавал Пастырское богословие и практическое руководство для пастырей. Митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий свидетельствует: «Все, кто знал отца Иоанна, помнит, что это был монах и пастырь милостью Божией. Вся жизнь его была отдана без остатка служению Богу, Церкви,ближним».
Отец Иоанн преподавал столь интересно и вдохновенно, что к нему на лекции приходили студенты с других курсов. С 1974 года он начал преподавать литургику в Семинарии. Ректор Московской Духовной Академии епископ Евгений назвал отца Иоанна подвижником церковной науки и православной духовности.

С 1974 года в различных изданиях опубликовано более ста работ отца Иоанна. Венцом его научно-богословской деятельности в Московских Духовных школах является магистерская диссертация «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении», которую он защитил 11 марта 1983 года, получив звание магистра богословия.

В 1991 г. отец Иоанн закончил уникальный труд - докторскую диссертацию «Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI-XX веках». В 1991 году отцом Иоанном был закончен «Глинский Патерик», включающий 139 жизнеописаний Глинских подвижников. Благодаря своим богословским трудам, отец Иоанн известен сейчас не только как старец-духовник, но и как духовный просветитель.

В 1985 году магистр богословия, один из лучших наставников Духовных школ был направлен из Троице-Сергиевой Лавры духовником в Жировицкий Свято-Успенский монастырь. Сырой климат Белоруссии был ему категорически противопоказан и представлял большую опасность для здоровья. Однако чашу скорбей праведнику пришлось испить до дна. Один из жировицких иноков, отец Петр, вспоминает:

- С приездом к нам отца Иоанна в жизни обители началась новая, можно сказать, эпоха. Он возродил духовно-нравственную жизнь, наладил хозяйство монастыря... В первую же весну после приезда отца Иоанна дополнительно вскопали много земли. Из Москвы его духовные чада привезли много саженцев черной смородины, кусты клубники (очень хороших урожайных сортов)... Старец стал учить инокинь шить церковные облачения, вышивать и делать митры. Но главное внимание уделял старец духовной жизни обители. Часто проводил общие исповеди отдельно для иноков и инокинь. Его вдохновенное слово перед исповедью подвигало к покаянию, сокрушению о грехах. Он учил монашествующих чистосердечному откровению помыслов, послушанию, смирению, а также строгому соблюдению монастырского устава.
Богомольцы, узнав о благодатном старце, съезжались в монастырь, приезжали и духовные чада отца Иоанна ехали сюда со всех концов страны. Очень тяжело было старцу в Жировицах и из-за сырого болотистого климата, отрицательно влиявшего на состояние его больного сердца. Служить часто он не мог, так как в каменном большом соборе было тоже сыро и холодно. После службы он почти всегда простужался и заболевал, у него часто была повышенная температура.
Недолго пришлось ему трудиться на новой ниве пастырского делания. В июне 1990 года он приехал в отпуск в Сергиев Посад, а в августе, перед очередным отъездом в Белоруссию, недуг окончательно приковал его к постели. Страдания то усиливались, доходя до критических состояний, то ослабевали. Схиархимандрит Иоанн не переставал принимать духовных чад даже тогда, когда после очередной беседы терял сознание. Одному духовному сыну старец как-то сказал: «То, что ты где-то плохо себя ведешь - камни в мой огород бросаешь. Это все на мне отражается. Косвенно это причина моих болезней». Другому говорил: «Начинай работать над собой, и мне будет хорошо, и тебе».
Схиархимандрит Иоанн неоднократно предсказывал свою кончину. Примерно за месяц он попросил, чтобы его отвезли на могилу матери и монахини Серафимы, его духовной дочери (они похоронены вместе). Здесь батюшка показал сопровождавшим его, как перенести ограду и приготовить место для третьей могилы... Потом сказал: «Вот место, где скоро меня положат».
29 июля 1991 года в понедельник в 9 часов утра старец Иоанн причастился. Священник, причащавший его, говорил, что лицо отца Иоанна после принятия Святых Таин просияло, он весь как бы устремился вверх. В 9.30 старец мирно отошел ко Господу в полном сознании. Сразу же священноиноки начали непрерывное чтение Евангелия, служили панихиды. На следующий день после преставления схиархимандрита Иоанна две его духовные дочери, подойдя к дому, где была келья старца, ясно услышали прекрасное стройное пение. Одна из них со слезами сказала: «Ну вот, и на отпевание мы опоздали». Но когда они вошли в дом, то выяснилось, что в тот момент никто не пел, лишь священник читал Евангелие.
30 июля гроб с телом почившего схиархимандрита Иоанна был поставлен в Духовской церкви Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, где вечером собором священнослужителей был отслужен парастас, а ночью продолжалось чтение Евангелия и совершались панихиды. До самого погребения лик его оставался просветленным и одухотворенным, руки гибкими, мягкими и теплыми.
Утром 31 июля собором клириков была совершена заупокойная литургия. В 12 часов дня гроб был вынесен на площадь перед Троицким собором, где при стечении богомольцев была отслужена лития, после чего прощальная процессия направилась к месту погребения на Старое кладбище в Сергиевом Посаде.
Духовная связь старца с его чадами не разрывается. Каждый из обращающихся сейчас к старцу за помощью чувствует его великое молитвенное предстательство за них перед Богом. Одно лишь имя отца Иоанна, мысленно призываемое, действует и подает помощь призывающим.: Один молодой человек получил тяжелую травму. Его отвезли в больницу и сделали переливание крови. Однако по ошибке перелили кровь не той группы. Состояние больного было критическое. Его близкие молитвенно просили отца Иоанна о помощи, отслужили панихиду об его упокоении. Через несколько дней, ко всеобщему удивлению и радости, больной поправился. Из больницы он поехал прямо на могилу старца, чтобы поблагодарить за исцеление.
Мужчина, страдавший пристрастием к алкоголю, узнал о батюшке по его книгам и стал ездить на его могилу. Однажды он опустился на колени и, припав к могиле, из глубины души попросил старца избавить его от пьянства. «И... как рукой сняло», - рассказывал он впоследствии. Тяга к вину пропала, больше он не пил.
«Любить добро, плакать с плачущими, радоваться с радующимися, стремиться к жизни вечной – вот наша цель и духовная красота». Эти духоносные слова старца являются ключом к духовному и нравственному идеалу человека. Такое состояние души соединяет человека с Богом, делает его соработником Бога в жертвенном служении людям. Идя таким путём, земной человек наследует Царствие Небесное и жизнь вечную.
Господи, упокой душу старца Иоанна, со святыми упокой, и его молитвами спаси нас!
З.Д.Филиппова
]]>]]>