Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Юность опалённая

В рамках конкурса районной газеты Крестцы «Мужеству забвенья не бывает»

Светлана Рохлова, ученица 10 класса шк. №2

Спросите любого жителя улицы Боровичская, знает ли он бабу Катю Фёдорову, и каждый, не задумываясь, ответит:

- А как же! Конечно, знаю. Вон её зелёный дом.

Это о моей героине - Фёдоровой Екатерине Петровне. Здесь, на улице Боровичская, в посёлке Крестцы, живёт она уже более полувека. Здесь прошла вся её зрелая жизнь, выросли дети, здесь она нянчила своих внуков, а теперь живёт одна. Дети поразошлись-поразъехались (теперь приходят только помогать), выросли и внуки, мужа схоронила 16 лет назад.

В свои 87 лет она ничего не растеряла: у неё хорошая память, каждый день читает молитвенник (молится за ближних и дальних), и дом её по-прежнему открыт для всех близких, знакомых и малознакомых людей. Бабушка Катя рада всем помочь, у неё доброе, открытое сердце. А судьба её была далеко не самая простая.

В жаркий июльский день молнией убило её мать. Четверо детей остались с отцом, а мать им заменила старшая сестра Александра.

Шёл 1934 год... Отец и старшая сестра работали в колхозе. Чтобы получить лишний мешок зерна, помогать приходилось и младшим. Двенадцатилетней девочкой Екатерина Петровна познала, что такое крестьянский труд: мяли, трепали лён, жали рожь, овёс, сушили сено, возили его на конюшни. Да и с домашним хозяйством надо было справляться: огород, печки, чугунки... Сами хлеб пекли, грибы и огурцы солили, квасили капусту.

В 16 лет (это был 1938 год) Екатерину Петровну знакомые увезли в Ленинград. Жила «в людях» - в семье ленинградского инженера была и нянькой, и домработницей. Потом подучилась и была принята на работу курьером: доставляла важные документы в медицинские учреждения города. Получила общежитие, жизнь, вроде, налаживалась...

Всё оборвалось 22 июня 1941 года, когда из «чёрной тарелки» услышали голос Левитана, который оповестил о вероломном нападении фашистской Германии на СССР. Кажется, жизнь в большом городе остановилась. Все будто онемели...

Екатерина Петровна работает в больнице Эрисмана, ещё не верит, что ей придётся пережить самое страшное испытание — блокаду!

Она показывает многочисленные медали и удостоверение «Житель блокадного Ленинграда». С картонного листка на меня смотрят грустные глаза уже немолодой женщины (удостоверение было получено спустя 30 лет после войны).

Вспомнить о тех днях без слёз не получается. Бабушка Катя берёт в сухонькие руки носовой платок, вытирает набежавшие слёзы и говорит:

-Да разве об этом расскажешь?! Сегодня даже самой не понять, как мы выжили. Никто же и подумать не мог, что надвигается голод! И надолго! Сначала были и крупа, и картошка, и хлеб... Не привыкнуть было к бомбёжкам. В первое время прятались дома (думали, что это может спасти!), потом бегали в бомбоубежище. Но паника скоро закончилась. Поняли: каждый человек на вес золота, и потому находили дело по силам: после бомбёжек забирались на крыши домов, сбрасывали на землю фугаски (фугасные бомбы), убирали убитых, раненых относили на носилках в больницы и госпитали, рыли окопы за городом.

Баба Катя долго молчит, снова вытирает слёзы и, как будто вспомнив что-то очень главное, продолжает:

-Самое страшное началось позднее, когда стало ясно, что от голода спасения нет. Всем выдали карточки на хлеб, кто трудился на военных заводах - по 400 граммов на день, а нам, девчонкам, работавшим при больнице - по 250, другим ещё меньше.

Она прикрывает глаза:

-Господи, сейчас-то ешь вволю - не хочу! А тогда голодный человек готов был ради крохи хлеба на всё... Люди падали прямо на улице от голодных обмороков, ложились спать и не просыпались... Ослабленных, подбирали на улицах и относили в больницу. Приходилось и умерших хоронить. Наверное, и меня не было бы, если бы не Дорога жизни. Спасло Ладожское озеро. По нему и отправили нас, больных, ослабленных, на Большую землю.

Ехала Екатерина Петровна со своей двоюродной сестрой Верой. Думали вернуться домой, на родину, в деревню Калихово Добростского сельсовета. Но там были немцы, и пришлось ехать на Кавказ. Везли целый месяц в товарных вагонах, без еды.

На Северном Кавказе жизнь была тоже далеко не сладкой: юной девушке приходилось пахать на быках, ходить на лесоповал, работать в поле.Мытарства продолжались до 1945 года: был Куйбышев, где работала на военном заводе - точила снаряды для орудий. Наконец разрешили выехать домой. Добрались только до Валдая, а до Крестец шли пешком. И только здесь, в посёлке, встретили дальних родственников, досыта наелись горячей картошки с солью. Какое это было лакомство!

С Крестцами и связала свою жизнь Екатерина Петровна. Здесь вышла замуж за фронтовика Фёдорова Ивана Михайловича, который, кстати, воевал под Ленинградом, там же получил ранение; работала в совхозе «Крестецкий». Жили непросто. Надо было строить дом, поднимать детей, вести хозяйство.

Наверное, старожилы помнят, когда-то на ул. Московская стоял стенд с портретами лучших людей. Рядом с Н.Н. Дахиной, П.М. Турчонок находился портрет героини моего рассказа - лучшей работницы совхоза «Крестецкий».

Сегодня Фёдоровой Екатерине Петровне 87 лет. Но она не потеряла интереса к жизни. Ладит с миром, с людьми. Не жалуется на судьбу и молится о том, чтобы её внуки и правнуки (да и мы с вами) никогда не пережили того, что выпало на её долю и долю её поколения.

 
 
]]>]]>